Кошачий век

Опубликовано · Обновлено

 

кошачий век оксана выметала пыль щербатой метлой, пока василий потягивал лапки на подоконнике. так случалось изо дня в день. весь май напролёт. и кто-то обязательно скажет, что этот кот безумно

Оксана выметала пыль щербатой метлой, пока Василий потягивал лапки на подоконнике. Так случалось изо дня в день. Весь май напролёт.

И кто-то обязательно скажет, что этот кот безумно ленив. Но раз уж кошачья подопечная выбрала себе именно этот дьявольский инструмент для уборки двора, так пусть и не ждёт усатой подмоги.

Как будто коту мало нервов от бездомного детства. И от этих вот…

Во двор влетел призрак старого дворника Митрича:

— Васька! Опять бока налёживаешь! Шёл бы мышей ловить.

— Шёл бы ты ангелам сдаваться, пропащая твоя душонка.

Митрич хотел было вздохнуть горько, да вспомнил, что призраки не дышат. Махнул ладонью:

— Язва ты, Василий! У-у-ух! Начесал бы морду твою полосатую, был бы жив!

— Был бы — не тужил бы! — буркнул старый кот, но сам невольно вздохнул, жалея Митрича, — Ну что ты всё маешься, дед — затарахтел он, — Десять лет уже по земле мечешься без тела. Оксане не пригодился. Давно бы уже отмотал положенные семь кругов, да вернулся обратно дитятком златовласым. Или, на худой конец, ангелом-хранителем.

— Ага! Умник ещё, тоже мне! Ус длинный — ум короткий! Где семь — там и семьдесят семь! На новом кругу обернёшься, глядь, а Оксанушка моя пропала! Волки съели или такая, как ты вот, з-зараза, кувшин на голову девичью опрокинула.

— Какой кувшин, Митрич!

— А со сметаной! Трёхлитро-о-овый! — призрак деда показал руками что-то похожее на бочку.

Кот фыркнул и сощурил недовольные глаза.

— Будь здоров, Васька! — звонко крикнула Оксана, — Напылила. Прости, родной. Здрасти, дядь Миш!

Мимо подъезда прошёл старый друг Митрича во всегдашней фуфайке и улыбнулся девушке.

Призрак утёр вымышленную слезу и перекрестился:

— Господи! Что ж я беду-то кликаю на кровиночку свою! Какая красавица растёт!

Минуту он стоял молча, с умилением наблюдая за своей внучкой. Василий перебрался с тенистого подоконника в тёплую траву, завалился на бок.

— Отчего кот гладок Поел да на бок! — хихикнула Оксана, продолжая мести.

Митрич опомнился и приблизился к коту:

— Ва-а-ась! Да не злись ты! Ляпнул, не подумав!

Кот отвернулся от призрака, перекатившись на другой бок:

— Зачастил ты ляпать… — забурчал он, глядя в сторону.

— Ну, полноте! — призрак хотел погладить полосатую спину, но ладонь прошла насквозь. Кот передёрнулся:

— Приходишь, раз в год по обещанию и начинаешь… Васька такой! Васька сякой! Я 117 лет Васька!

— Сколько! — охнул призрак смешливо.

Кот повернул к нему обиженные глаза и пискливо выпалил:

— По кошачьему исчислению!

— А! Ну да, ну да! Прости, Васенька, старого дворника!

— Бог простит…

— И то, правда. Расскажи, как тут Оксанушка без меня

Василий снова поднялся и потянулся:

— Ну, как… грешки вон твои заметает. Да никак не выметет, — говоря, старый кот водил глазами за маятником свирепой метлы.

— Опять ты язвишь, старая шкода! Да что ты будешь делать с ним! — призрачная нога беззвучно топнула.

— Сам же говорил, что с таким обозом даже шестикрылый на облачко не подымет.

Митрич усмехнулся мрачно:

— Да… наделал делов по юности. Двух жизней не хватит, чтобы замолить…

Из церкви через два дома донёсся колокольный звон. Призрак тут же пригнулся:

— Васька, прикрой! — и обернулся туманной дымкой на крыльце.

Мимо дома пролетал ангельский патруль. Один из крылатых снизошёл к коту:

— Здравствуй, друг усатый! Не видал ли душ заблудших

— Здрасти-мордасти! — мурлыкнул Василий, — дык ведь, суперлуние! Полно их тут летает нынче!

— И куда же движутся — заинтересовался ангел.

— Да кто-куда-а-а, — кот недвусмысленно скосил взгляд на крыльцо.

— Понятно! — кивнул ангел, — будем дальше искать! Доброго здравия тебе!

Он взмахнул крыльями и вмиг превратился в далёкую точку.

— Спасибо, Василий! — зашипел туман, — всегда выручаешь!

У вдумчиво метущей Оксаны зазвонил мобильник:

— Да, привет, Ванечка! — заворковала она, разрумянившись.

— Это ещё что за штука! — удивился Митрич, вернувшись в свой прежний облик.

— Ты что же, до сих пор мобильников не видал, дед — усмехнулся кот.

— Кого Могильников Да я только по ним и шастаю!

— Оно и видно… Отстал ты от жизни, Митрич. Моби-и-ильник. Телефон без проводов. Это Ваня звонит из Москвы. Выбился в люди. Работает теперь охранником в столице.

— Постой-ка! — всполошился призрак, — это какой Ваня Не Косой ли

— Косыгин, — подтвердил кот.

— Ну и дела-а-а, — Митрич почесал затылок и приблизился к Оксане, подслушивая разговор.

Девушка зябко потёрла плечи, нутром чувствуя близость мертвеца.

Договорив, она уронила метлу и радостно подпрыгнула:

— Едет! Едет, Ванечка мой!

Смеясь, она подхватила Василия в объятия и принялась кружиться по двору.

Наблюдая круговерть, старый кот услыхал мрачный голос призрака:

— Плохо дело, Васька! Оксанка в моего убийцу втрескалась.

Наконец, вдоволь накружившись, девушка пустила опьяневшего кота на землю и куда-то убежала. Путаясь в лапах, Василий завалился в траву и силился вникнуть в происходящее.

Во двор их пятиэтажки вернулся ангельский патруль. Крылатые фигуры обступили Митрича:

— Мы отведём тебя на Божий суд, блуждающий! Не бойся и не сопротивляйся или же…

— Понял-понял, — прервал Митрич, — дайте слово последнее сказать.

Ангелы покорно расступились, а призрак приблизился к коту:

— Вот и пришло моё время, Вася. Не знаю, свидимся ли теперь. Береги мою внучку. И помни, Ваня Косой отравил меня. Случилось это в октябре 91-го года в доме его матери, а через день я помер. Прощай!

Патруль взмахнул крыльями и вместе с подсудимым превратился в точку.

Кошачьи мысли медленно вставали на место: “Видать, рано дворника ангелам сдал…”

* * *

Ивана Косыгина в деревне ждали через неделю. Быстро разыскав дом его матери, которая померла почти следом за дворником, Василий стал наблюдать, просиживая днями на ветке дуба неподалёку.

Это была старая деревянная изба с покосившимися стенами. В заросшем сорняками дворе обитала дворняга, которую периодически подкармливал старый друг Митрича — дядя Миша. Больше никто дом не посещал.

На четвёртый день беспутных наблюдений старый кот решился на крайние меры. Забравшись на заборный столбик Косыгинского двора, он мяукнул:

— Эу! Есть кто!

Из прорехи в крылечных досках раздалось глухое рычание. Затем минуту ничего не происходило. Василий повторно мяукнул. Дворняга, как могла, быстро протиснулась в щель меж досками, и принялась с упоением облаивать незваного гостя.

Василий молча выслушал шквал неприятных звуков. Когда же облезлый сторож замолк, чтобы перевести дыхание, кот спокойно заговорил:

— Меня зовут Василий. Деревенские собаки ещё называют меня Полосатым Веником.

— Знаю, — хрипло отозвалась дворняга, — это я придумала.

Кот мстительно сощурил глаза и продолжал:

— Что ж, значит, мы знакомы заочно. Ты ведь Палёнка

— Алёнка! Алёнка! — надрывно залаяла белая собака с серыми пятнами, но быстро успокоилась, — в расчёте… Чего хотел

Василий коротко кивнул:

— Моя подопечная связалась с твоим хозяином. Обсудим

— Чего тут обсуждать — гавкнула Алёнка и спряталась обратно под лестницу. Закрапал дождь.

Василий поёжился, прижимая уши.

— Забирайся сюда, Васёк. Нечего тебе старому мокнуть.

Кот помедлил секунду, но спрыгнул со столбика. Зашёл под лестницу. Морды враждебных животных теперь разделяло не больше 2-3 сантиметров. Преодолев природный страх, Василий напрямую спросил:

— Кто убил Митрича

— Старого дворника Хм… — дворняга не особо удивилась такому вопросу. Улёгшись поудобней, она едва не раздавила кота, и с ходу заявила:

— Это не Иван. Хоть убей. Бр-р-р… в общем, не он.

Кот отстранённо смотрел на дождь:

— Митрич думает иначе.

— В смысле! — Алёнка повернула удивлённую морду и наткнулась на лапу Василия:

— Хватит крутиться! А кто тогда

— Их отравили.

— Знаю-знаю… в смысле — их! — резко выпрямившись, кот ударился головой о доску.

— Да-а… тётя Фрося умерла через две недели во сне. У них обоих проявились белые полоски на всех ногтях перед смертью.

— Ты-то откуда такие тонкости знаешь, Алёнка

— Я ж собака! Всё понимаю, да сказать не могу! Хозяин говорил об этом.

— С тобой!

— Не-е… — дворняга вздохнула, будто заскучав.

— Что! — разозлился кот, — кому он говорил это

— Знаешь, я тётю Фросю не очень-то любила. Бранила вечно меня! Зимой не пускала в дом…

— Та-а-ак! — протянул кот, — допустим, но не ты же их отравила Верно

Дворняга снова вздохнула:

— Скажешь, конечно… Митрич тоже хорош. Увёл бабу у друга из-под носа…

В этот момент скрипнула калитка и по мокрой земле зачавкали сапоги:

— Алё-ё-ёнка! — позвал мужской прокуренный голос.

Внезапно, дворняга рыкнула и вцепилась в шею Василию. Тряханув кота пару раз об доски, она выбралась из-под крыльца навстречу кормильцу. Тот усмехнулся, стоя под дождём в фуфайке:

— У-умница, Алёнушка! Хорошая шапка на зиму получится!

Он достал ключи и отворил дом:

— Пойдём, погреешься немного.

Собака с Василием в зубах протрусила внутрь.

Дед хлопал на кухне дверцами и бормотал:

— Скоро уже наш Ванечка приезжает. Мне тут сорока на хвосте принесла, что пошёл он по стопам матери. Снюхался с Митричами. Ну, туда им всем и дорога! Нечего небо коптить.

Он поставил пузырёк с какой-то мутной жидкостью на стол и, согнувшись, стал вынимать банку гречки с нижней полки:

— Тэ-э-экс! Вот сюда-то мы сюрпризик и припрячем!

— Что за сюрприз, дядь Миш!

С испугу дед уронил банку. Гречка брызнула на пол.

В дверях дома стояли Иван с Оксаной.

— Васька! — крикнула девушка, и собака тут же выронила добычу. Кот шлёпнулся мешком.

Иван прошагал, скрипя гречкой под ногами, и с ходу двинул деду в зубы, а затем взял пузырёк со стола и прочёл:

— Мышьяк. От крыс. Душевный сюрприз…

* * *

Перевязанный Васька и крылатый Митрич сидели на крыльце подъезда, щурясь на летнем солнышке.

— Эх, Вася-Вася! — загромыхал Митрич, — знал бы ты, сколько раз я жизней Вани и Оксаны рискнул, лишь бы они к тебе успели!

Кот довольный затарахтел:

— Хорош ангел-хранитель! Как же ты жизнью своей подопечной рисковал ради полосатой шкуры

— То-то и оно! На Божьем суде решили, что раз уж я предпочёл 10 лет с котом разговаривать заместо жизни небесной, то пущай с ним и проведу остаток кошачьего века. Я твой ангел-хранитель, Васька!

— Выходит, я твоё наказание за грехи, Митрич

Ангел только посмеялся в ответ.

— Митрич!

— Ну

— А почему ты думал, что Ваня тебя отравил

Митрич посмотрел на солнце:

— Да пришёл как-то домой. Глядь, а он к Оксанке пристаёт. Я ему и надавал по спине метлой. Прутья поломал. Вон, вишь какая щербатая! Хорошая метла, до сих пор внучке служит! Думал, он обиду на меня затаил. А им, оказывается, на роду написано быть вместе!

Оксана улыбчиво выметала двор, то и дело, подмигивая Ваське.

Иван сидел в поезде в Москву, а дядя Миша сидел в тюрьме.

Все были на своих местах.

Только бездомная Алёнка не знала, куда теперь ей деться.

©

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *