«В пыль». Часть I

 

Все было по старому.
Я просыпался днем, гулял с Фольтом, просиживал весь день за компом, ложился поздно ночью.
Так продолжалось очень долго.
Где то пару лет. Ничего не менялось.
Это ведь и есть стабильность, да К этому ведь и идут все люди.
Я был в какой то степени счастлив. Наконец то Я поймал течение и оно понесло меня…
Пусть и в никуда.
Деньги на проживание шли от пожизненной группы инвалидности, работа была к черту не нужна. Нам с Фольтом было хорошо итак.
Дни не спеша пролетали мимо моего окна, проходили сквозь меня оставляя некоторый осадок из увиденных на улице лиц, из услышанных обрывков фраз, из запомнившихся кадров фильмов.
Меня частенько посещала моя подруга Килька. Она была такой же как и Я. Не от мира сего как называли нас наши родственники.
Ни друзей, ни увлечений, ничего.
Пустые люди. Пустая жизнь.
Но нам все нравилось. Когда Килька приходила ко мне мы занимались сексом, играли в кровавые файтинги, пили вино, делились чем то, что тронуло наши души.
Все было хорошо до поры, до времени.
Однажды Килька перестала приходить, перестала звонить.
Она наведывалась раз в два дня, максимум раз в три дня.
Но прошла уже неделя, а от нее ни слуху ни духу.
Я гулял с Фольтом возле ее дома и вглядывался в ее окна.
Они были плотно зашторены, хотя Килька всегда любила солнечный свет и ее шторы всегда были открыты. Может еще спит или может быть заболела
Мы с псом обошли ее дом, прошли абсолютно пустой двор без людей и машин на парковке, остановились возле стальной двери подъезда.
Тишина была просто оглушающей. Никаких звуков. Город словно вымер.
И только теперь до меня дошло, что Я не видел ни одного человека уже пару дней. Такое чувство, что из города эвакуировали всех жителей, а меня и моего пса забыли.
Машин тоже не было. Они не рычали моторами на светофорах, не бухали сабвуферами по ночам, не стояли на парковках в ожиданий хозяев.
Никого и ничего. Лишь тишина.
Я не на шутку перепугался и набрал на домофоне номер квартиры Кильки.
— Сорок три — произнес Я вслух, чтобы хоть чем то нарушить пугающую, удушающую тишину — надеюсь она дома.
Фольт открывает рот, вываливает свой розовый язык и начинает громко пыхтеть.
Спасибо тебе старый друг. Теперь хоть тишины нет.
Я погладил пса по макушке.
Домофон проигнорировал мои действия, он не издавал ни звука. Может сломан
Набираю еще раз.
— Ту-дум, ту-дум.
В полной тишине нарушаемой лишь пыхтением Фольта мелодия домофона звучала подобно грому.
— Ту-дум, ту-дум, — повторил динамик домофона.
— Ту-дум-ту-ту-ду-у-у-ум, — эхо отразилось от молчаливых домов и страшным воем понеслось по улицам.
Черт, как же тихо.
Меня бросило в пот. Застучали зубы. Страха Я не чувствовал, но понимал, что пусть моему сознанию и не страшно, но тело мое испытывает не слабый такой стресс и удар по нервам.
Домофон перестал петь свою мелодию.
Килька так и не ответила.
Я пытался найти какое то объяснение пропаже людей и машин в городе, но ничего толкового в голову не лезло. Лишь вспоминались старые, услышанные еще у костра на севере страшилки рассказываемые якутами — старожилами тайги.
Мы молча пошли домой. Фольт перестал пыхтеть и тишина снова навалилась мне на плечи, словно Я нес тяжелый, походный рюкзак набитый кирпичами.
Мы подошли к своему дому. Я открыл дверь таблеткой домофонного ключа и мы по лестницам начали подниматься на свой этаж.
В подъезде тоже было очень тихо.
На первом этаже где жил веселый дядя Митя, наш местный алкоголик со стажем тоже былj как в могиле.
Хотя из за его двери всегда доносились либо веселые песнопения, либо звуки суровой, пьяной драки.
Никого и ничего.
Даже кошек, которые сидели на лестничных пролетах в ожиданий подношений от бабулек не было.
Мы поднялись на свой этаж.
— Давай спросим у тети Гали, что происходит — предложил Я своему псу.
Лабрадор молча посмотрел на дверь соседки и уселся на бетонный пол.
Я нажал кнопку звонка. Раздалась веселая мелодия.
Тетя Галя, которая обычно всегда очень быстро открывала на этот раз почему то к двери не подходила. Я даже ее шагов не услышал. Если бы она куда то ушла, Я бы услышал. Поскольку ее дверь открывается с таким ужасным скрипом, что все люди в радиусе километра понимали:
Тетя Галя выходит из квартиры.
Повторная попытка. Мелодия. Тишина.
— Может мы спали и не услышали и вправду — спрашиваю у Фольта.
Пес смотрит то на меня, то на дверь.
— Ладно зайдем попозже. — разворачиваюсь и иду к своей двери в противоположном углу.
У нас в доме такие площадки большие, что от двери до две где то три метра.
Теть Галина дверь была в дальнем углу, а моя в том, что был ближе к лестнице. Так вот, чтобы от ее двери дойти до моей нужно сделать пяток широких шагов.
Только Я подошел к своей двери, достал из кармана ключ как раздался оглушительный скрип двери тети Гали.
Первая мысль пришедшая в мою голову была такой:
— Ну открыла! Не прошло и года!
Я с улыбкой обернулся в надежде увидеть соседку.
Но надежда моя прожила недолго.
Вместо приветливо настроенной тети Гали Я увидел лишь ее дверь, которая медленно открывалась издавая петлями тот самый жуткий скрип слышимый в радиусе километра.
— Твою мать, — прошептал Я одними губами.
Фольт почуяв неладное подошел ближе ко мне и почти вплотную к моей ноге сопроводил меня до дверного проема тети Гали.
Дверного проема, которого не была.
Лишь кирпичная кладка.
Что за нахер
Какого черта тут творится!
Где тетя Галя!
Я как полоумный ощупывал кирпичи, пытался ковырнуть ногтем застывший уже давно цемент.
Что такое Ведь она только утром приносила Фольтику кости Что это за кирпичи Дурдом какой то!
Пару минут Я сверлил обезумевшими глазами кирпичи. А потом рванул вниз по лестнице на улицу.
Нужно проверить Кильку!

***

Мы с Фольтом не нажимая кнопку подъездной двери вылетели на улицу, так что магнитный замок жалобно крякнув отлетел и дверь сойдя с петель с жутким грохотом выпала на улицу вместе с нами.
Я упал на дверь, а Фольт кувырком полетел по лесенкам крылечка и взвизгнув приземлился на задницу.
Давно уже говорили ведь:
— Почините дверь. Она на соплях держится.
Надеюсь хоть теперь службы ЖКО обратят внимание на наш подъезд. Хотя были ли еще эти самые службы Был ли хоть кто то живой на планете кроме нас с Фольтом
Я поднялся на ноги. Отряхнулся и побежал напрямик через двор к своему гаражу в котором стоял мой старый мотоцикл Брекаут. Это конечно не трактор и даже не машина, но думаю мощности у него хватит, чтобы вырвать подъездную дверь Кильки. Мыслей о том, чтобы постучать в окна первого этажа ее подъезда почему то меня не посетили.
Пес бежал рядом со мной и тяжело дышал.
Гараж был совсем недалеко, пробежать наш двор, еще один и вот он. А рядом несколько десятков других.
Как и прежде Я не увидел ни одного человека, ни одной машины.
Хотя раньше у моего дома и во дворе всегда было очень много автомобилей, а во дворе играли дети, в старой беседке сидели дедульки и играли в домино.
Никого и ничего. Ни души.
Вот он мой гараж. Маленький, там с трудом помещается мотоцикл с коляской и еще немного хлама.
Ключ погружается в скважину как аквалангист в масляную лужу.
Поворот, еще один.
Дверь туго открывается. Мотоцикл на месте. Ну конечно. Кто его тронет.
Выкатываю свой Брекаут на дорогу. Проверяю хорошо ли закреплена коляска, хотя что могло изменится с последней поездки непонятно.
Коляска сидит крепко. Не отлетит. Открываю маленькую дверку, Фольт прыгает в люльку и удобно устраивается предвкушая покатушки с ветерком. Пристегиваю пса ремнем, чтобы он ненароком не вылетел. Мотоцикл иногда кидала на два колеса и пес при таких виражах мог спокойно вылететь аля — Юрка Гагарин.
Захожу в душный гараж. Снова забыл открыть маленькое окошечко в задней стенке. Забывчивый дурак.
Беру с полки трос в четыре жилы, каждая из которых оканчивалась крепким крючком.
Бросаю трос к Фольту в люльку, завожу брекаут.

***

Подъездную дверь получилось закрепить кое — как.
Крючки все время соскальзывали с уголков, пришлось немного покрошить бетон молотком, который нашелся в люльке.
Наконец удалось удачно закрепить крючки.
Ну с Богом!
Двигатель старенького брекаута грозно рычит и срывает мотоцикл с места.
Трос с характерным: Ту-у-ум! — вытягивается в струну и дергает мотоцикл назад.
Секунда и двигатель снова выигрывает у двери в перетягиваний каната.
Бетон треснул и дверь вылетела из своего гнезда наружу, теперь ее словно там никогда и не было. Для полноты эпичности картины нам не хватало лишь взрыва.
Глушу мотор. Спрыгиваю с мотоцикла и бегу в подъезд Кильки.
Фольт игнорируя ремни выпрыгивает из люльки как ужаленный и несется следом широко размахивая розовым языком.
Мы взлетели на девятый этаж очень быстро. Я даже не запыхался. Дверь Кильки была в этаком кармане на площадке и ее дверь от этого казалась какой то одинокой.
Я позвонил в звонок. Раздался гудящий звук. Странный звонок у нее был.
Ни шагов. Ничего. Тишина. Хотя у нее всегда громко играл рок.
Новая попытка. Ничего. Лишь гудение звонка нарушало тишину подъезда.
— Килька, сучка! — нервы сдают, начинаю пинать дверь — открывай, дура!
Долблю дверь и руками и ногами.
Запыхался, сгибаюсь в три погибели и сажусь на пол напротив двери.
— Су…
Не могу сказать полностью, дыхания нет.
— Ка…
Вдруг раздается звук идущего наверх лифта. Я чертовски перепугался. И только сейчас до меня дошло, что мы зря бежали наверх по лестнице, ведь тут есть лифт.
Фольт учуяв мой страх встает передо мной мордой к лифту и начинает грозно рычать. скалить свои крепкие, желтые клыки.
— Р-р-р-рав, — начинает он тихо гавкать
Звук открывания дверей.
— Р-р-р-р-рав! — гавкает Фольт уже более громко.
— Макуш, это ты — слышу Я голос своей подруги.
Вот черт!
— Да! Это мы!
Поднимаюсь на ноги и иду к лифту.
— Мой дорогой! — Килька бросается мне на шею и крепко обнимает, — ты не знаешь, что творится На улицах никого. Ни машин, ничего. Я ходила до тебя. Ты дверь не открываешь, вернулась и увидела твой мотоцикл и что дверь вырвана.
Видно, что еще секунда и она заплачет. Нужно ее как то успокоить, но врать Я никогда не умел.
— Я не знаю, Киль! — пожимаю плечами, — черт пойми, что такое! И соседка пропала! За ее дверью кладка кирпичная, словно никакой тети Гали и не было никогда.
— Тетя Галя — глаза девушки округлились, она закрыла рот рукой и всхлипнула, — что же это такое, Макуш
Никогда не нравилось, что она каверкает мое прозвище и придает ему какое то ласковое звучание. Но сейчас было плевать.
— Да шут его знает! — снова пожимаю плечами, — а Я к тебе приходил сегодня в домофон звонил ты не открывала! А потом увидел, что тети Гали нет и кладка эта… Перепугался и к тебе. Думаю рвану дверь, да поднимусь. Может на шум кто явится. Ты где блин была
— Говорю же, — начала девушка. — пошла в магазин, решила к тебе зайти, а тебя нет. Смотрю мотоцикл твой возле меня стоит и дверь вырвана. А не приходила не звонила болела сильно. Помнишь мороженого наелись Я даже говорить не могла. Во, как простыла.
— Понятно. — киваю Я, — у тебя пожрать есть чего Жутко есть хочу! От психов прямо желудок к спине прилип.
— Конечно, конечно. — она проходит мимо меня, достает ключи и подходит к своей двери.
Я наклоняюсь к Фольту, тискаю его.
— Все с ней хорошо, мой малыш, — чешу ему за ухом. — счас покушаем с тобой и разберемся в этом дерьме, да мой, сладкий
— Мак…
За моей спиной раздается удивленный голос Кильки.
— Что такое — встаю и поворачиваюсь к ней.
Моя нижняя челюсть от удивления отпала чуть ли не до пола.
Дверной проем Кильки был заложен кирпичной кладкой. Прямо как у тети Гали.
Мы постояли пару секунд молча. Лишь пес снова начал пыхтеть вывалив язык.
— Что за… — Килька указала рукой на кирпичи. — что за пиздец-то!
Девушка начала ощупывать кирпичи пытаясь найти в них хоть какой то намек на дыру.
— Тут что-то не то, — шепчу одними губами, но Килька меня слышит, — тут какое-то говно творится…
— Да ладно! — Килька вспылила, повернулась ко мне и пошла на меня сжав кулаки. — ты что, тупица Опять мне что то подмешал в вино! Как в прошлый раз, да Когда Я голая по площади бегала! Опять, да! Это, что блять по твоему смешно!
— Нет, — опускаю взгляд — Я ничего не подмешивал тебе. Мы трезвые. Что Я, что ты.
— Тогда какого хрена творится! — Килька снова подошла к двери и пнула кирпичи. — такое не может произойти в реале!
Кладка затрещала и начала вваливаться внутрь, в квартиру.
Но никакой квартиры там уже не было. Кирпичи валились на улицу. Дом кончался прямо за кирпичами! Его там не было! Хотя он там должен быть. Всегда ведь был.
— Что за… — выдавила из себя Килька.
Дом вдруг затрещал, угрожающе загудел, стены начали покрываться трещинами. Посыпалась пыль.
— Пора валить!
Хватаю Кильку за руку и чуть ли не волоком тащу вниз по лестнице.
Дом начал обваливаться. С потолка сыпалась штукатурка, огромные трещины рвали стены, лесенки ходили ходуном.
Когда мы пробегали третий этаж верхние этажи уже превратились в труху и нас только чудом не завалило строительным мусором в который стремительно превращался дом Кильки.
Мы выбежали на улицу. Соседние дома так же обваливались, хотя нет…
Они разлетались пылью по ветру.
— Что за хренотень то такая — подруга обернулась на свой дом и с удивлением смотрела на то как огромные плиты взлетают в воздух и превращаются в пыль. — как это возмо…
Она недоговорила и Я понял почему….
Теперь и она превращалась в пыль.
Я молча смотрел на нее и моя челюсть снова отпала от удивления.
— Киль… — тихо произнес Я.
— А Что — она обернулась.
Ее волосы упали ей на глаза и она поправила их рукой.
— Что за.. — Килька заметила, что ее рука потихоньку превращалась в пыль и пыль эта улетала по ветру.
Ее глаза округлились, зрачки расширились и она закричала от страха.
Я подбежал к ней, пытался ловить эту пыль и как будто прилепить к ней обратно, но все тщетно.
Килька осыпалась и улетала клубами пыли. Она уходила. Но куда Почему Где все люди Что происходит!
Девушка упала. Я успел ее подхватить, сам уселся на асфальт. Она была у меня на руках и смотрела мне в глаза, от ее ног ничего не осталась, лишь туловище и одна рука, которой она гладила меня по щеке.
— Знаешь мне не страшно, — улыбнулась она — Я почему то не боюсь…
— Замолчи ты! — зло обрываю ее, — мы что нибудь придумаем!
— Не обманывай себя. — Она снова улыбается, — мне конец. Тебе конец. Миру конец. Похоже мы умерли.
— Ага, — голос мой полон тоски, это не сон, Килька правда умирала у меня на руках.
— Наверное объелись мороженого, — снова улыбка, — объелись до смерти. Объелись и лопнули у тебя дома!
Смеется. Искренне. Смех ее полон счастья, только вот каркающее эхо совсем не весело звучит.
Как же красиво она улыбалась. И зубы белые, белые. Следила за ними. Сама всегда ухоженная.
— Наверное, — киваю.
— Знаешь, Макуш, — тихо начала она.
От нее уже почти ничего не осталась, ее рука больше не гладила мою щеку, руки не было. Туловища не было уже по грудь.
— Я всегда тебя любила. А ты не видел. Думал у нас просто дружба. Я всегда тебя любила. И мне не страшно умирать. Мне не больно, ты рядом со мной… Многие девушки о таком мечтают. Умереть на руках у любимого человека. И Я мечтала. И мне не страшно.
Тяжесть на руках пропала. Килька обернулась прахом. Она прошла сквозь мои пальцы. Осыпалась пылью на землю. Ее больше не было.
Я поднялся на ноги и осмотрелся. Дома все так же осыпались в пыль и улетали по ветру.
Что делать Куда бежать

Мы не знали куда нам идти. У нас никого не осталось.
Мы просто ехали по трассе в закат и нам было плевать.
Мы так никого и не встретили. Заехали в Красное — Белое, оно было пустым. Я взял бутылку самого дорогого виски.
Теперь мы ехали, Фольт смотрел на закат, а Я прихлебывал виски с горла и гнал мотоцикл все быстрее.
Что произошло Где все люди Ответов так и не было…
Был лишь Я, Фольт, з

Читайте также:

Добавить комментарий