Маньяк держал девочек в адском плену 3 года и 7 месяцев

 

маньяк держал девочек в адском плену 3 года и 7 месяцев 30 сентября 2000 года 14-летняя екатерина мартынова и 17-летняя елена самохина возвращались домой после дискотеки. подвезти их предложили

«30 сентября 2000 года 14-летняя Екатерина Мартынова и 17-летняя Елена Самохина возвращались домой после дискотеки. Подвезти их предложили 50-летний слесарь Виктор Мохов вместе со своим приятелем Алексеем. Подруги согласились. В машине с незнакомцами девушки выпили алкоголь, в который оказалось подмешано снотворное. В себя пришли в специально оборудованном подземном бункере в городе Скопине Рязанской области.

3 года и 7 месяцев Мохов держал наложниц в плену. Почти каждый день заставлял их вступать с ним в половую связь. За это время Елена родила ему двоих детей, которых Мохов подбросил в подъезды жилых домов.

Освободили девушек только в 2004 году. Мохова приговорили к 17 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Мы встретились с одной из пленниц — Екатериной Мартыновой. Некоторое время назад она написала книгу воспоминаний о пережитом кошмаре.

Екатерина, вы часто вспоминаете о том времени

— Я не просто часто вспоминаю. У меня не получается забыть о том времени.

— С психологами общались

— После всего случившегося мне предоставили психолога. Я даже один раз была на приеме. Но психологической поддержки не получила. В то время я была не готова откровенничать. А может, специалист не смог меня разговорить.

— Что вспоминается чаще всего

— Меня постоянно преследует мысль: я не верю, что осталась жива. До сих пор мне удивительно, как я вернулась домой, а не умерла в том подвале от голода, жажды, почему он меня не убил. Все время прокручиваю эти мысли в голове и анализирую: никаких шансов выбраться оттуда у меня не было.

— От голода и жажды могли умереть Мохов ведь вас кормил.

— Кормил. А если бы он однажды не пришел Если бы с ним что-то случилось — попал под машину, например Сколько бы мы там продержались Четыре дня, ну неделю, не больше.

— Случалось, что он пропадал

— Однажды он не появлялся три дня. К тому времени у нас закончилась вода. Мы хотели пить. И тогда думали: еще три дня протянем, а потом медленно умрем.

— С соседкой по подвалу обсуждали, как станете действовать в такой ситуации

— Мы успокаивали себя: «Да нет, он обязательно придет». Это звучит странно, но я молилась за него, как и за своих родных. Мне приходилось молиться за его жизнь и здоровье, чтобы не дай бог с ним ничего не случилось…

— Вы замужем

— Я дважды была замужем. Сейчас в разводе.

— Не боялись начинать отношения с мужчинами Где познакомились с первым мужем

— На улице. Он просто подошел ко мне, мы разговорились. Как раз прошло полтора года после подземного ада. Мне уже было 18. В первом браке у меня родился сын. Второй брак тоже оказался неудачным. Как-то не складывались у меня отношения с мужчинами. Я не списываю это на свое прошлое. Может, просто я такой человек Не понимаю.

— Вы рассказывали мужьям о том, что вам пришлось пережить

— Первый муж узнал мою историю от посторонних людей. Собственно, как и второй. Хотя я никогда не скрывала свое прошлое. Но с мужчинами не обсуждала эту тему.

— Их реакция, когда узнали об этом

— Спокойная. Они не жалели меня. Но и не осуждали, как многие: мол, сама виновата, что села в машину к незнакомцам. Мы просто не обсуждали это. Было и было.

— Вашу книгу они читали

— Книгу я написала во втором браке. Супруг был военный, часто уезжал в командировки. У меня было много свободного времени, и я решила все изложить на бумаге. Мне необходимо было таким образом выговориться. Муж отреагировал нормально: «Если эти откровения не причинят тебе моральный вред, то пиши что хочешь». Год назад мы с ним развелись. Книгу он так и не прочитал.

— С кем же вы делились наболевшим

— Я ни с кем не обсуждала случившееся. С родными не могла, будто барьер какой-то стоял. Помогало редкое общение с журналистами. С чужими людьми как-то проще делиться страшными воспоминаниями. Наверное, поэтому я и написала книгу, чтобы освободиться от прошлого.

Вы оказались в подземелье, когда вам было 14 лет. Вышли через три с лишним года. И что потом Образование получали

— Я освободилась, когда мне было 17 с половиной. Это было в мае. Надо было как-то восполнять пробелы в образовании. В июне мы с мамой поехали в школу, и мне нарисовали аттестат об окончании 9 классов. Какие-то экзамены я сдала — уже не помню. Той же осенью поступила в училище. Но учиться там не стала: не лежала душа. Меня определили в вечернюю школу, где я закончила 10-й и 11-й классы. Мне уже было 19 лет. Поступила в институт.

— То есть вы все-таки подготовились к институту

— Давайте вернемся в то время, когда вы находились в заточении. Как протекала там жизнь

— Первый месяц было невыносимо. У нас ничего не было, кроме еды. Мохов молча приходил и насиловал нас. Почти каждый день. Затем он принес нам игральные карты, чтобы мы не скучали. В колоде насчитывалось не 36 карт, а гораздо больше — двоечки, троечки тоже были. Затем он подкинул нам журналы «Наука и жизнь». Видимо, покупал еще в советское время и не выкидывал. В итоге сбагрил нам. Позже он стал снабжать нас литературой. Таскал старые книги с пожелтевшими страницами. Хранил их где-то на чердаке, в сыром месте, потому что от них исходил характерный запах плесени. Книг было много. Я прочитала всю классику: Толстого, Булгакова, Солженицына — «Архипелаг ГУЛАГ»…

— Телевизор был у вас

— Телевизор Мохов притащил нам через год. Каким-то чудом провел антенну в подземелье, потому что мы поймали Первый канал, второй, НТВ, местное телевидение. Вот как раз благодаря местному телеканалу мы узнали, что находимся в городе Скопине, хотя раньше даже не слышали о таком месте.

— Мохов с вами разговаривал

— Никаких разговоров он не вел. Мохов оказался довольно скрытным. Мы знали только его имя, больше ничего. Свою фамилию он не называл, где работает — не говорил, есть ли у него семья, дети, родители — мы тоже не знали. Сами не спрашивали его ни о чем. Было так: он приносил еду, насиловал нас и уходил.

— Вам было где мыться

— Воду, чтобы помыться, он иногда спускал в подземелье. Это были канистры по 10–20 литров с теплой водой. Мылись мы в тазу, грязную воду сливали в пустые канистры. Воды было мало. Я постоянно чувствовала себя грязной. У меня сильно испортились волосы. Когда-то я носила толстую русую косу. В подземелье ее пришлось отрезать. Сейчас у меня более-менее восстановились волосы, но до прежней густоты далеко. Еще повезло, что кожа не испортилась. От природы я смуглая, у меня хороший тип кожи, поэтому лицо удалось сохранить. «Полетели» еще зубы. После освобождения стоматолог поставил мне пару пломб, а передний зуб пришлось заменить коронкой.

Из книги «Исповедь узницы подземелья»: «В подвале стояла сырость. На стенах и потолке начала расти плесень, в неимоверном количестве развелись страшные черные жуки. Они по большей части обитали над кроватью и часто срывались вниз. Перед сном я старалась накрыться одеялом с головой, чтобы эти твари не ползали по моему лицу и волосам».

— Вы часто болели в том подвале

— Я редко болела, несколько раз поднималась температура, но не критично. А вот моя подруга Лена постоянно хворала: насморк, кашель, голова… Она трижды была беременной — двух детей родила там. Третий погиб.

— Лекарства у вас были

— Мохов приносил что-то легкое, типа цитрамона. Больше ничего не было. Поэтому мы просто отлеживались, когда плохо себя чувствовали.

Из книги «Исповедь узницы подземелья»: «Мохов пришел к нам пьяным и потребовал в предбанник мою подругу. «Я не могу, меня тошнит», — сопротивлялась беременная Лена. «Ты что, теперь всю беременность отлынивать будешь» — разозлился мучитель. Я предложила выйти к нему вместо Лены, но он отказался, а потом достал газовый баллончик, брызнул в помещение, закрыл засовы. Мы начали задыхаться. Я догадалась засунуть голову под кровать — оттуда, сквозь щели в полу, сквозил воздух. Стало чуть легче».

— Елена рожала детей не без вашей помощи, как я понимаю

— Роды принимала я. Первый раз не понимала, что происходит. Я ведь была девственницей до всей этой истории, не имела представления ни о сексе, ни о том, как рождаются дети. За пару дней до родов Елены Мохов принес мне медицинское пособие, чтобы я ознакомилась, как принимать роды. Я прочитала — ничего не поняла. Про себя подумала: нереально родить без врачей. Да и особо я не помогла Елене. Разве что перерезала пуповину, перевязала ниткой и обработала перекисью рану — это то, что я прочитала и запомнила. Потом обтерла ребенка какими-то тряпками, запеленала его, чтобы не замерз… Это ужасные воспоминания.

Из книги «Исповедь узницы подземелья»: «На следующий день после родов наш мучитель принес кучу старых простыней для новорожденного. Из крышки старого чемодана мы соорудили детскую колыбельку. Из обрезков ткани я сшила распашонки и чепчики. У Лены постоянно пропадало молоко, малыш недоедал, плакал и плохо спал. Лена попросила Мохова принести смесь, но получила отказ: «Ты сама не хочешь его кормить. У каждой бабы молоко есть».

— Сколько времени ребенок жил с вами

— Первый ребенок прожил с нами два месяца. Лена назвала его Владиком. Удивительно, но он родился с хорошим весом, абсолютно здоровым. А вот второй, Олежек, появился на свет крохотным: к тому времени организм Лены был сильно ослаблен. Внешне у новорожденного никаких дефектов не было, просто он казался очень маленьким и легоньким, как кукла. После рождения каждого ребенка у нас появлялась надежда: может, Мохов нас отпустит..

Из книги «Исповедь узницы подземелья»: «Когда Мохов узнал, что у него родился второй сын, он воспринял это как должное: «Вот десять детей родите — и домой вас отпущу».

— В итоге он забрал всех детей

— Да. Подмешивал нам снотворное в воду и, когда мы спали, забирал детей. Затем подкидывал их в подъезды домов, оставлял записку: типа пристройте в хорошие руки.

— Время в подземелье для вас протекало медленно

— Времени мы не ощущали. Быстро, медленно — просто не думали об этом. У нас был один и тот же распорядок дня. С утра мы кушали. Потом смотрели телевизор, затем готовили обед. По вечерам Лена изучала английский — Мохов принес нам учебники. Я рисовала, мастерила какие-то поделки. Сериалы нас выручали. Помню, по НТВ в одно и то же время крутили русские фильмы, вот их мы очень ждали.

— С тех пор, наверное, не смотрите сериалы..

— С тех пор я вообще редко включаю телевизор. Если попадаю на сериал — сразу выключаю.

— Вы сами готовили обед. Было на чем

— Мохов выдал нам электрическую плитку, сковородку, чайник. Холодильника не было, поэтому скоропортящиеся продукты он нам не приносил. Правда, один раз все-таки купил нам курицу. Мы ее быстро приготовили и сразу съели, чтобы она не протухла. В основном питались тушенкой, макаронами, консервы были… До сих пор вид консервов вызывает у меня отторжение.

— Вроде Мохов вас иногда выводил гулять

— Первый раз он вывел меня на улицу поздней осенью — прошло больше месяца заточения. Помню, спустился в подвал, приказал одеться. Моя одежда к тому времени еще не пришла в негодность. Я не знала, куда он хочет меня отвести. В голове крутилась мысль: он меня убьет. Я вылезла из люка. Он достал веревку. Я испугалась, подумала, что станет меня душить, бросилась на колени: «Не убивай!» Он взял мою руку, привязал веревку на запястье и вывел меня в огород, как собачку. Слава богу, за шею не привязал. У него в саду росла яблоня, сорт антоновка. Как раз фрукты в то время созревали, я почувствовала сумасшедший запах свежести, у меня закружилась голова. На дворе стояла ночь. Я посмотрела на звездное небо, и мне так захотелось, чтобы у меня выросли крылья, и я улетела из этого ада…

— И часто он вас гулять выводил

— После той прогулки он стал позволять нам лишь дышать в крошечное окошко, которое он периодически открывал, чтобы пустить в погреб хоть какой-то воздух. Раз в неделю он устраивал нам такой праздник. Я смотрела в окошко и видела соседний участок, где суетились какие-то люди. Но они были очень далеко. Даже если бы мы закричали, нас бы никто не услышал. О побеге даже думать не приходилось. Это было нереально.

— Вы просили Мохова о пощаде

— Каждый раз, когда он открывал люк, мы начинали молить его: «Пожалуйста, отпустите нас домой! Мы никому не скажем». Однажды на наши просьбы он ответил: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».

— В вашей истории был еще один эпизод. В первый день вашего знакомства с Моховым у него был подельник — некий Алексей…

— Да. Алексея мы видели только один раз. Когда стояли на остановке и остановилась машина, за рулем сидел Мохов, а рядом — некий Алексей. Они дали нам снотворного и отвезли в погреб. Больше Алексея мы не видели. Потом на суде выяснилось, что тот самый Алексей оказался женщиной Еленой. Мы потом ее опознали. Ее приговорили к пяти годам лишения свободы, хотя свою вину она не признала. Сейчас Елена уже вышла из тюрьмы. Недавно я узнала, что она работает таксистом в Рязани. И тогда мне стало страшно. Я ведь часто пользуюсь такси, двоих детей перевожу. Подумала: вдруг однажды вызову машину — приедет она. А я ее не узнаю. Вдруг она захочет мне отомстить

— Мохов через два года тоже выйдет

— Это меня еще больше пугает. У него ведь вся жизнь потеряна. Домой он не вернется. Его мать отписала жилье на какого-то мужика. Представляете, Мохов освободится, а идти ему некуда, у него никого нет, ему нечего терять…

— Насильнику дали 17 лет. Когда суд озвучил вердикт, вам не показалось, что такой срок — слишком маленький

— Тогда мне казалось, что это так много. Почти вся жизнь. Я была уверена, что Мохов не дождется окончания срока, умрет в тюрьме. А он выжил. И все у него прекрасно. Пожизненный срок ему не дали, потому что он нас не убил. А то, что мы почти четыре года подвергались насилию, — это судом не учитывалось.

Кстати, Мохов ведь мне весточку недавно прислал. Откуда только он мой адрес узнал.. Я когда увидела, от кого письмо, — порвала на две части и выкинула. Потом стало любопытно, что он может мне написать. Достала из мусорного ведра. Соединила и прочитала. Оказывается, он прочитал мою книгу. И заявил, что тоже может написать свою версию, рассказать, что не такие уж мы белые и пушистые, как я описываю, мол, я много придумываю. Еще что-то по мелочи. Наехал на меня. Значит, никакого раскаяния и близко нет.

— У вас двое детей — страшно за них

— Страх за детей есть. Они маленькие еще, но я уже понимаю, что никогда не отпущу их гулять одних. Особенно дочку.

— С Еленой вы общаетесь

— Первые несколько лет общались, потом перестали. Если мне необходимо было выговариваться на эту тему, Лена выбрала другой путь: решила все забыть, от любых интервью отказывается. Она не понимает, почему я открыто обо всем говорю. По этому поводу у нас были разногласия. Однажды кто-то из журналистов написал, что в происшедшем есть чуть ли не вина Лены: будто она старшая была, могла сообразить, что нельзя садиться в машину к незнакомым мужчинам… Это были не мои слова, я бы не стала ее ни в чем обвинять. Но после этого материала она позвонила мне. Сказала, что я больше ей не подруга, не сестра, и просила не приходить на свадьбу, которая должна была у нее вскоре состояться.

— Елена тоже осталась жить в Рязани

— Да, мы живем в одном городе, но не пересекаемся. Я знаю, что ей часто звонили журналисты, предлагали большие деньги за интервью, она отказывалась. Тогда она собиралась замуж — может, не хотела, чтобы супруг знал ее историю. Еще она всегда была против, чтобы где-то публиковали ее фотографию и озвучивали новую фамилию. Насколько я знаю, она сейчас занимается репетиторством, преподает английский, и такая «слава» ей совсем не на руку. Я ее понимаю. Лене пришлось гораздо хуже, чем мне. Многие задавали вопрос: а что случилось с детьми Елены, пыталась ли она их разыскать Когда мы освободились, Лене сразу сказали, что сыновей отдали в приемные семьи. Из подземелья Лена вышла беременной в третий раз. Девочка не выжила, умерла.

— Книгу вам удалось опубликовать

— Когда я только написала книгу, поначалу много людей высказали желание мне помочь. Но в итоге никто не помог. На одной телепрограмме мне дали адрес крупного издательства. Я отправила им уже отредактированное произведение. Позже пришел ответ: «Ваша книга нам не подходит». Я не поняла почему. Может, в России это никому не интересно Хотя на Западе подобные воспоминания становятся бестселлерами. Тогда я нашла бесплатную платформу в Интернете и выложила туда свое произведение. Хотя бы так. Получаю небольшой процент от продажи книги.

— Сейчас вы чем живете

— Я только недавно вышла

Читайте также:

Добавить комментарий