Петров осторожно открыл дверь и заглянул в кабинет. Боширов заглядывать не пытался, а стоял у доски почета и мрачно рассматривал свои ботинки.

петров осторожно открыл дверь и заглянул в кабинет. боширов заглядывать не пытался, а стоял у доски почета и мрачно рассматривал свои ботинки. в кабинете сидел добродушного вида молодой человек

В кабинете сидел добродушного вида молодой человек в штатском и с неподдельным интересом и легкой улыбкой смотрел интервью, которое Петров и Боширов записали несколько часов назад для канала RT.

Заметив Петрова, хозяин кабинета приветливо ему улыбнулся и молча указал на один из стульев. Петров зашел и, помявшись, сел.

— Садись, Руслан, садись, — обратился штатский к вошедшему следом Боширову. — Расслабьтесь ребята. Вы же дома.

Молодой человек взял со стола пульт и выключил телевизор.

Повернувшись к гостям, он придвинулся к столу, положил руки на стол и сцепил пальцы в замок. Поочередно оглядев Петрова и Боширова, он представился:

— Меня зовут Николай Палыч, — звучало это располагающе, может быть из-за того, что штатский чётко произнес «Палыч», вместо «Павлович», что как бы сделало обстановку более доверительной.
— Я, прошу прощения, вы в каком звании, Николай Павлович — осторожно осведомился Петров.
— Я теперь ваш, ребята, куратор, — ушел от ответа Николай Палыч. Слово «куратор» он сказал как-то жестко и с каким-то малопонятным нажимом.

Он сделал паузу и снова по очереди оглядел Петрова и Боширова.

— Вопросы есть — Спросил он и тут же, поморщившись, добавил. — Еще какие-нибудь общие вопросы — Из чего стало ясно, что «общие вопросы» это совершенно неуместные вопросы и быть их не должно.
— Никак нет, — вздохнул Боширов. Ему становилось как-то жутко.
— Вот и хорошо. — Николай Палыч легонько хлопнул рукой по столу и широко улыбнулся. — Значит, к делу. Сразу скажу, что выступили вы неплохо, — он кивнул на выключенный телевизор. — Видно, конечно, что фуфло, но вы же у нас не актеры голливудские, — он издал неприятный смешок и снова широко улыбнулся. — Понятно, что это чисто гибридный шаг. Я бы даже сказал шажок. Немного время потянуть, и вас показать, что вы живы, здоровы и никто вас не прячет. Пока. — Зачем-то добавил Николай Палыч и задумчиво покусал губу.

Петров молчал, Боширов заметил, что слегка трясет коленом и усилием воли остановил это нервное движение.

— Сейчас пришло время делать следующий ход. — Серьезно сказал Николай Палыч. — И это будет ход конем. Как вы уже поняли, мы при помощи СМИ намекнули всем, что вы гомосексуалисты. Но внешне вы максимум тянете на «кочегаров» из пресс-хаты, — Николай Палыч опять издал неприятный смешок и почему-то подмигнул Петрову. Петров поежился.
— Нам придется ребята всем навязать нашу неопровержимую легенду, — Николай Палыч опять стал серьезен. — И заставить поверить в нее все общественное мнение Запада. И особенно элиту Запада, состоящую, как вы наверно и сами догадываетесь, сплошь из пидарасов.

Николай Палыч выдержал паузу и продолжил.

— Легенда такая. Вы два гомика. Вы мучаетесь в России и из страха перед гомофобным государством скрываете свою ориентацию. Скрываете ото всех: от жен, сослуживцев, друзей и блядей в саунах. И психологически вы почти на грани кризиса. И тут, — Николай Палыч поднял палец вверх и стал им слегка покачивать, — вам приходит в голову идея: поехать в самую свободную и толерантную страну, то есть в Англию, снять какой-нибудь тихий номер и поебаться там всласть. Так обмусолить свои пердаки, чтобы надолго хватило. И вот вы этот план реализуете. Довольные, счастливые, психологически освободившиеся вы возвращаетесь на родину и тут же узнаете, что вас начинают обвинять в каком-то там убийстве какого-то там Скрипаля, которого вы и в глаза-то никогда не видели. Вы возмущены. Вы не ожидали от самой свободной страны в мире такого подлого удара в спину. И вы в растерянности.

Николай Палыч по очереди оглядел Петрова и Баширова и, видимо, на всякий случай уточнил:

— Вы ведь, парни, в растерянности

Петров и Баширов синхронно и убедительно кивнули. Оба предчувствовали неладное.

— И вот вы выходите в СМИ, — Николай Палыч опять кивнул на выключенный телевизор, — но вам никто не верит. Все поднимают вас на смех. Что же делать Что Как доказать, что вы не шпионы и убийцы, а всего лишь парочка затравленных гомосеков — Спросил Николай Палыч так, словно и сам ума не мог приложить, как же это доказать.

Петров тоскливо посмотрел в окно.

— И вот тут-то вам, ребята, — хитро улыбнувшись и понизив голос, сказал Николай Палыч, — помогут вещественные доказательства. Мы живем в двадцать первом веке. У каждого есть по одному или даже паре гаджетов. И многие парочки балуются тем, что снимают home video. То бишь еблю свою снимают на сотовые. на память так сказать. Именно такие записи вы и предъявите.
— То есть как это — Хрипло спросил Боширов. — У нас же его нет. То есть его и не было, конечно. Мы же…
— Будет, — жестко оборвал его Николай Палыч. Лицо его стало жестким, а глаза какими-то жуткими, неживыми. — Мы его снимем. Точнее, вы его снимете. Во всех подробностях. С лицами и хуями в жопах.
— Я не буду, — глухо сказал Петров.
— Слышь, — Николай Палыч не мигая смотрел на Петрова. — Я у тебя не про согласие твое спрашиваю. Я тебе ситуацию объясняю. Ты Родину любишь
— Люблю, — Петров облизнул пересохшие губы.
— Это хорошо, Потому что, если мне вдруг покажется, что ты ее, гнида, не любишь, ты у меня «Новичок» горстями жрать будешь. И еще добавки требовать.

Повисла тяжелая, тягучая пауза.

Петров и Боширов смотрели в пол.

— Да, вы че парни — К Николаю Палычу резко вернулось благодушие и хорошее настроение. — Че вы так раскисли-то Вам что дороже: Родина или жопы ваши вонючие. Вы только представьте, какая получится многоходовочка: вы обратитесь к мировому гей-сообществу, в ООН, в ЕСПЧ. Поднимите такой кипишь, что мало не покажется. Смотрите все! Подлый русофобский режим англо-саксов преследует и травит двух геев по надуманному делу! Это же фашизм! Это гомофобия на марше!

Николай Палыч снова посерьезнел.

— Это все еще впереди, а сначала надо дело сделать. Точную копию вашего английского номера мы уже построили. Ни одна падла не отличит. Таблетки для потенции и кокс мы вам дадим, а дальше ловко орудуйте хуями и телефонами.

Николай Палыч в очередной раз издал неприятный смешок…

***

Дело было сделано.

Петров уже час сидел в душе и пытался понять, что он теперь чувствует. Он понимал, что выполнил свой священный долг, что не изменил присяге, что сделанного, в конце концов не воротишь. И что выбора-то у него и не было.

Но успокоиться он все равно не мог, хоть и выпил уже порядочно отличного французского коньяка. Откуда-то из глубин самосознания Петрова медленно поднималось ужасающее понимание того, что ему понравилось…

Из книги А.Блога «Щит и меч. Самые шокирующие подробности легендарных спецопераций».

Ну и цитата дня:
— Что вы там делали
— Друзья нам давно уже советовали посетить этот прекрасный город
— Солсбери Прекрасный
— Да. Он… ээээ туристический город.
— Там есть знаменитый собор…. ээээ Солсберецкий собор. Он знаменит своим не только во всей Европе, он знаменит во всем мире. Он знаменит шпилем 123-метровым. Он знаменит своими часами, самыми первыми часами, которые были изобретены в мире.

Петров осторожно открыл дверь и заглянул в кабинет. Боширов заглядывать не пытался, а стоял у доски почета и мрачно рассматривал свои ботинки.

Читать еще:

Вкуснейшие запеченные мышки с перчиком чили

Один чувак поделился рецептом любимого блюда с пикантным вкусом. Чтобы его сварганить, нужно поймать 4 …

Добавить комментарий