The big, big boom, или пошёл ты к чёрту.

 

Холодная весна действует на нервы. Я улавливаю схожесть и от этого бешусь. Неустойчивое и прозрачное тепло в воздухе, неуверенные лучи солнца сменяются утренним инеем и бурным снегопадом под вечер. Бесит.

Как много мог бы рассказать мой backspace, когда я, как мартовский снег, слетаю с катушек.

И, вроде бы, я не обделена силой воли, и приготовила заранее кучку земли, чтоб «землю жрать и не звонить» и курить начала, чтоб подчеркивать драматичность текущего момента, ощущая себя героиней слезообильного кино, но всё равно, с тех пор, как мы решили померяться степенью крутизны и выяснить, кто же таки сильнее, мне как – то не по себе.

Нас словно разделили огромными садовыми ножницами. Мерзкий садовник в клетчатом комбинезоне и с рыжими усами отрезал нас вместе с часовыми поясами.
Для меня время тянется как тягучая клейкая масса. Оно липнет к рукавам и висит комьями, не давая мне поднять руки.
Я возненавидела стрелки часов. Они беспощадно отсчитывают минуты опустевшей жизни, тыкая меня лицом в то, что не так то я сильна и независима, что впереди еще много таких вот паскудных моментов, полных тошнотворного сожаления, душащего раскаяния и обыкновенных, самых простых, почти домашних истерик.

А ты же сильный, ты, наверное, и разницы не заметил.
Всё вокруг заволокло непроглядным туманом, то ли снежной метелью, то ли дымом от второй начатой пачки.
Меня отделили от тебя, оставив тебе весёлые аттракционы, зелёные парки, пруды, смех людей, развлечения, яркие фонари и кипящую радость, а мне – пустые проспекты, заплёванные парадные, дешёвые мотели, одинокие предрассветные трассы, грязные арки и высохшие фонтаны.

Ты унёс с собой мои ориентиры, заменив их дорожными знаками.
Несмотря на то, что ушел ты налегке, с собой ты унёс почти всё. Ой, да кому я втираю Всё, ты забрал у меня всё.
Всё – это полуулыбки, мягкость в голосе, тёплая подушка, с который ты только встал, чтобы пойти мне за цветами и молоком, сбившееся из-за ночной возни одеяло в пододеяльнике, это две чашки на столе, это перемешанный плейлист, эти полинявшая моя майка с оттенком твоих брюк, это знание, что у меня есть ты.

Я всегда была авантюристкой, бедовой девчонкой. Как же меня так угораздило Я презирала всякого рода зависимости, но, видишь, как меня ломает от осознания того, что я больше не смогу к тебе прикоснуться. Никогда. Какое страшное слово.
Мы не посмеемся больше вместе над моей рассеянностью и твоей серьезностью. Я не смогу с разгона запрыгнуть к тебе на плечи и свалить тебя на постель.
Если я представлю сейчас, как ты разговариваешь с другой, как целуешь ее, я, наверное, умру в ту же минуту.
Да, я больше не могу писать тебе всякие глупости без задней мысли, целовать тебя в нос, присылать тебе смешные картинки, чувствуя, как мы хохочем по разные стороны монитора, мы больше не сможем синхронно чихать, гулять до утра по непролазным городским дебрям, целуясь по подворотням.
Я не буду будить громкими криками твоих соседей по ночам, и спина твоя будет теперь чистой, без царапин.

Но зато, мне больше нечего терять. Я теперь не буду оправдываться, как младшеклассница и краснеть от стыда за какую-то свою нелепую причуду.
Я абсолютно свободна сейчас. Я знаю, что моя оторва, живущая внутри, вытащит меня за уши из твоего омута с такими обаятельными чертями.
Я надену кеды, возьму рюкзак, свитер, блокнот и поеду туда, куда давно хотела. Автостопом. Голосуя на темных ночных дорогах, рассчитывая на удачу, как обычно. Мне больше не за чем себя беречь. Теперь я могу пить в три горла, орать пьяные непристойности, танцевать на барной стойке в твоих излюбленных комплектах.

И пусть в глубине души я буду видеть твой укоризненный взгляд и почти физически чувствовать твое непонимание и осуждение, твой весь этот монолитный здравый смысл больше на меня не действует, я сумею отмахнуться.

Видишь мой средний палец А вот еще один. А вот мой новый герой, у него тоже есть парочка отличных средних пальцев, которые я испробую в действии сегодня ночью, а ты пошёл к черту.
Я буду махать вслед белыми своими стрингами тем минутам, когда я могла прийти к тебе с повинной, опустить голову, покаяться, я такая плохая, а ты такой хороший. Чёрта с два.
Уходя уходи, и погаси свет, я не очень хочу вглядываться в детали чужого лица сверху.

Карина Соловьёва/Доронина

Читайте также:

Добавить комментарий